14.02.2017 17:15

Вы, Теософия и общество

Автор:  Джордж Арундейл, третий Президент ТО
В высшей степени важно понять, что Теософия никоим образом не является диктаторской. Она не подменяет собой законы или какой-либо из законов. Она не требует от индивидуума принятия определенных принципов на том основании, что их принятие имеет важное значение для правильной жизни.

Теософия не авторитарна. Она является утверждением природы Науки Жизни и далеко не полным утверждением. Вы можете назвать её, если хотите, откровением, потому что в первую очередь она исходит от тех, кто мудрее человечества. Она в значительной степени представляет собой то, к чему устремлено человечество в своих попытках начала обучения. Но откровение не претендует на безошибочность учения, являясь лишь Словом, заслуживающим доверия на пути достижения спасения. Теософия — это картина. И те, кто смотрит на неё, объективно свободен любить или не любить любую из её частей, или, если на то пошло, всю её целиком.

Если Теософию соотносить в целом с Богом, то это соотношение скорее с внутренним Богом каждой индивидуальности, чем с каким бы то ни было внешним Богом, антропоморфным по виду, каким каждый подобного рода Бог обязательно должен быть. Но Теософия знает Бога как внутреннюю реальность, бесформенного и неописуемого человечеству. Ни в коем случае Теософия не безбожна, ибо Бог как Принцип является одним из самых удивительных и универсальных фактов жизни.

Теософия с научной точки зрения и безлично описывает, насколько это описание возможно, характер эволюционного процесса, в котором мы все живем, продвигаемся и существуем. Она описывает прошлое. Она объясняет настоящее. Она рисует картину будущего. И она оставляет возможность для каждого из нас совершенно вольно использовать такой массив данных, какой нас в настоящем устраивает, оставив в покое то, что в настоящее время не имеет для нас никакого значения.

Теософия не говорит: ты должен.

Теософия не говорит: ты не должен.

Теософия утверждает: "Смотри… рассматривай… взвешивай… определяй…"

Член Теософического Общества в общем солидарен с Тремя Целями Общества. Он солидарен с принципом всеобщего братства. Он солидарен с необходимостью изучения великих религий, философий и наук мира в духе непредвзятого исследования. Он солидарен с идеей того, что существует бесконечно больше знаний о жизни, чем до сих пор нам известно, и что углубление поисков знаний является весьма желательным.

Но способ выражения этой его солидарности, а также то, как живет член Теософического Общества, выражая эти свои симпатии, является в высшей степени личным делом каждого из нас.

Люди имеют очень ошибочные представления относительно того, что может характеризовать члена Теософического Общества:

• Многие думают, что членство влечет за собой отказ от своей религии в угоду некой иной системы верований;

• Многие считают, что человек должен стать вегетарианцем, некурящим и воздерживающимся от алкоголя, для того, чтобы претендовать на членство;

• Многие думают, что все члены Теософического Общества исключительно пацифисты, и откажутся воевать в случае начала войны;

• Многие думают, что никто не может стать членом Теософического Общества без готовности принять некоторую форму авторитета: будь то отдельного человека, Учителя или некой необычной формы религии, наподобие либерально-католической церкви;

• Многие думают, что члены Теософического Общества обязаны принять в какой-либо форме политическую идеологию, что они должны быть против всех форм национализма, или что они должны быть исключительно меж- или над- националистами;

• Многие думают, что Теософическое Общество имеет особенно близкое родство с некой конкретной схемой экономической или гуманитарной реформ, или с некоторыми причудливыми и фантастическими идеями о привидениях, психических феноменах, равно как и с перерождением человеческой души после физической смерти в формы животных.

"Ох! Вы являетесь членом Теософического Общества? Как интересно! Пожалуйста, расскажите мне всё о привидениях и о том, каким образом физические предметы могут быть перемещены, пройдя незримо от одного места к другому, и можете ли Вы когда-нибудь показать мне Махатму? И правда ли то, что Вы считаете, что мы можем снова стать животным? И Вы действительно верите в реинкарнацию?"

Член Теософического Общества часто видится эксцентричным человеком, и, надо признать, иногда обосновано. Далекий от эксцентричности, однако, член или кандидат, немногим более разумен, чем большинство людей в мире, потому что он/она пользуется научной концепцией жизни, определяющей все осмысленные испытания как причинные. Наука не может утверждать того, что её физическое экспериментирование обосновывает каждую деталь Теософической картины мира. Религия не может разместить своей визитной карточкой многое из того, что Теософия объявляет истиной. У философии может не оказаться никакого опыта для того, чтобы предложить его в качестве сопоставимого с перспективами, раскрываемыми Теософией. Обычный индивидуум, ведя повседневную традиционную жизнь, может оказаться совершенно не способным вписать Теософию в свой "путеводитель", которую он, ученые, последователи религий, равно как и философы, могут отклонить как экстравагантность, не имеющую оснований в повседневном опыте.

Таковы наука, религия, философия и средняя индивидуальность. Несмотря на это, член Теософического Общества с его тремя целями, с его собственным пониманием Теософической картины жизни, имеет нечто, чем мир в целом еще не обладает. Этого "нечто" может быть не столь много. И оно может быть не сопоставимым со значимостью ряда великих открытий мира. Это "нечто" может быть не чувствительным к тому, что именуется "доказательством", то есть, можно оказаться не в состоянии выразить его в общепринятых терминах и в формулировках, приемлемых для любителей доказательств, удовлетворяющих тех, кто считает ум и границы его выражения окончательными арбитрами истины.

Обвиняемая у барьера одного лишь настоящего, Теософия может быть осуждаема, а члены Теософического Общества порицаемы. Но перспективы будущего для последователей Теософии не столь однозначно мрачны. Нередко осуждение современников пересматривается суждениями будущих поколений благодаря раскрывающимся новым горизонтам восприятия. 

Но прежде будет понимание того, что теософист обладает широтой свобод куда больших чем они присущи одновременно ряду различных вероисповеданий мира. Он свободен от узкого догматизма, от раболепия к беспричинной власти, от грозной ортодоксии, от всего того, что притворно, слепо, что смакуется толпами и сборищами. Он свободен от налагаемых ограничений, даже если по той или иной причине, по воле случая, ему придётся выбрать временное обиталище ограничивающего его окружения.

Возьмите любого члена Теософического Общества и ему однозначно не будут приложимы утверждения любой антипатии к всемирному братству, антипатии к необходимости понимания и совмещения религий мира, антипатии к поиску истины.

• Сторонник ли он какой-либо веры? Может быть да, а может и нет.

• Он вегетарианец? Может быть да, а может и нет.

• Она противница табакокурения? Может быть да, а может и нет.

• Она убеждённая трезвенница? Может быть да, а может и нет.

• Является ли он пацифистом? Может быть да, а может и нет.

• Верит ли она в перевоплощение, в существование Махатм, в различные учения, известные под именем "Теософия"? Кто знает?

Общество ни в малейшей степени не связывает индивидуумов любыми специфическими компонентами мировоззрений. Связь касается только выражения членом Общества солидарности к трём целям, которыми он может руководствоваться в своей жизни.

Великолепие Общества заключается в том, что бесконечно дивергентные люди собираются во имя общего братства, взаимодействуют в духе единения, взаимопонимания и взаимного признания, и все же могут радикально не соглашаться друг с другом по бесчисленным, по-видимому, жизненно важным вопросам. Несходства между людьми делают нас в высшем понимании природными. В Теософическом Обществе различий предостаточно, отчасти в этом залог продвижения к основной цели; ибо в разнообразии сокрыта истина, но ослепленные присущими каждому из нас чертами, мы не всегда в состоянии воспринимать это.

• Некоторые из членов Общества могут быть сторонниками вивисекций, другие её убеждёнными противниками.

• Некоторые из них вегетарианцы, другие мясоеды.

• Некоторые ни при каких обстоятельствах не будут участвовать в любой войне, в то время, как другие могут не обладать такой щепетильностью.

• Некоторые из них будут убеждёнными последователями какого-либо Теософического лидера; другие могут отказаться от всякой идеи руководства и предпочтут первенство абстрактных принципов.

• Одни будут убежденными сторонниками обрядовости, другие не менее убежденными противниками любого вида церемоний.

• Некоторые из них будут рассматривать науку Теософию в качестве высшего смысла существования Теософического Общества, другие же могут быть не менее убеждены в том, что пропаганда и практика Универсального Братства – вполне обособленного от теософических учений – является единственным, но вполне достаточным основанием существования Общества.

Члены Теософического Общества не выкроены из одного одинокого паттерна, не подбираются по одному шаблону, не руководствуются одним символом веры. Боже упаси такому быть!

Каждый из них полностью свободен. Тем не менее, каждый возлагает на себя ответственность членства в Обществе для участия в духе его общности –  реального взаимопонимания и дружбы – единения, которое уже само по себе может принести мир и счастье.

Целью Теософического Общества является не массовое производство однотипности, но обогащение единого целого разнообразием многих. Общество приветствует различия, стремится их объединять, счастливо тем, что они могут свободно выражаться во всей их чистоте и силе. Но это требует, чтобы в пределах Общества эти различия, пусть даже радикальные, осуществлялись с вежливостью и любезностью, щедростью и пониманием, а самое главное, с благородным признанием значимости различий, присущих всем его членам, и являющихся для каждого не менее уважаемыми и истинными.

Сами по себе различия между членами Теософического Общества имеют малое значение. Бесконечную значимость имеет то, что всех их объединяет. Никто не наделён абсолютной правотой. Любой человек обладает лишь относительной правотой, находящейся в неразрывной связи с его монадической уникальностью и эволюционным ростом. И каждый имеет, в определенной степени, собственную "правоту", которая ему необходима там, где он находится. Каждому из нас необходимо в действии осуществлять наше собственное индивидуальное "право" настолько верно и настолько превосходно, как он только может, осознавая при этом, что такова обязанность всех.

Членство в Теософическом Обществе помогает нам делать это удивительным образом, ибо в свете нашего членства мы начинаем воспринимать, что каждый из нас является, фактически, блистающим в своей "правоте", а отличия "от", или, по-видимому, антагонизмы "к", нашей собственной "правоте" могут возникать исключительно извне.

Таким образом получается, что вступление в Теософическое Общество является вступлением в свободу; вступлением в удивительно конструктивное и обнадеживающее товарищество, вступление в мир общего взаимопонимания и отважной целеустремлённости. Общество не проводит линий, в русле которых его члены вынуждены жить за исключением тех, которые они сами предпочитают проводить для себя. В нём нет картины жизни, которой его члены, как ожидается, восхищаются и копируют. Им не велят поклоняться какому-либо из алтарей, припадать ниц перед любыми персоналиями, ни даже утверждать, что всё в Теософии суть исключительная истина.

Новый член Общества, присоединяясь к счастливой группе людей, наконец-то начинает познавать как жить эффективно и радостно, как принять все возможные преимущества из любых обстоятельств, которые либо сокрушают, либо ободряют его, как иметь неограниченную и еще большую мудрую уверенность в себе и своем будущем, в то же время адекватно осознавая существующие собственные ограничения, равно как и ещё не существующие, но которые, возможно, еще должны появиться над горизонтом его раскрывающейся жизни.

Он/она присоединяется к счастливой группе людей, начинающих избавляться от любого страха, любых видов депрессии, чувства отчаяния и бесплодности жизни, любого разочарования, от любой устойчивой печали, чувства невосполнимого провала.

Он/она присоединяется к счастливой группе людей, которые стремятся сделать энтузиазм, смелость, правдивость, отвагу и миролюбивость доминирующими качествами их жизни.

В Теософическом Обществе нет инквизиторов, нет арбитров духовной моды, нет диктаторов и нет судей.

Теософическое Общество — это организация доброжелательных людей. Каждый человек, желающий быть дружественным ко всем без различия вероисповеданиям или кастам, расам или нациям, который не имеет ни малейшего желания навязывать свои особые убеждения другим, но стремится полнее понимать прежде всего себя и свои убеждения, наиболее сердечно приветствуется и приглашается для членства в Обществе.

Перевод: Игорь Комаров

Переглянуто разів
Розділ: Переклади