ЕДИНСТВО ВЕРЫ И ЗНАНИЯ

Автор:  С.В. Нижанковский
Теософия – это наука наук, и поэтому она называется религией Мудрости. “Океан теософии”  У. К. Джадж  

В книге “Ключ к теософии” самый первый вопрос, который поставила на рассмотрение Е.П. Блаватская, был следующий: является ли теософия и ее учение религией? На него Елена Петровна коротко и четко ответила: “Нет. Теософия – это Божественное Знание или Наука”. Но уже в следующем параграфе этой книги обнаруживаем другое определение теософии, как РЕЛИГИИ МУДРОСТИ [1]. Поскольку понятия о науке и религии противопоставляются в современном обществе, то может показаться, что мы столкнулись с противоречием или многозначительностью определения теософии. Возможно также, что ЕПБ преднамеренно оставила нам этот вопрос для обсуждения и в ответе на него кроется более глубокий смысл, который мы постараемся понять. 

Для тех, кто следует теософскому пути познания очевидна связь теософии с древними религиозными учениями и хорошо известно, что этот путь намного шире, чем научный, поскольку, теософия признает субъективный духовный опыт человека, как метод познания, а также многое другое, в том числе, возможность передачи новых (высших) знаний посредством божественных откровений или ученичества. Теософы на основе практического опыта и анализа древних мистических доктрин убеждены в существовании универсальной и априорной (вневременной) меганауки - теософии, которая лежит в основании всех религий и знаний, открытых и еще скрытых от большей части человечества, о проявленном и непроявленном бытии, эволюции Мира и человека, Истине. Ее представления слишком широки, а некоторые методы познания трансцендентны и выходят за пределы логики, уводя за горизонт классических научных знаний. Необходимо понимать, что теософия – это не просто собрание оккультных знаний и методов, а синергия науки, философии и религий, знаний и веры, итог которой еще требуется познать. Чтобы как-то приблизить это осознание, попытаемся разобрать следующий вопрос: на основании чего в теософии возможен глобальный синергетический синтез, на первый взгляд, противоположных систем познания – науки и религии, о котором писала ЕПБ в Тайной Доктрине [2]? Для этого мы рассмотрим роль и значение веры, как основы любой религии, в познании на примере современной науки и теософии. 

Как это не покажется парадоксальным, феномен веры проявляется далеко за пределами религии, в нашей будничной жизни и даже в святая-святых рационального мышления -  науке. Более того, как мы увидим дальше, можно говорить о существовании веры, которую в современную эпоху можно отождествить с особым видом мировой религии - вере в науку. Сказанное не является для многих очевидным, поскольку по бытующим представлениям, вера никак не относится к науке и рассуждения об этом, скорее всего, сочтут абсурдом или отнесут к разряду “лженаучных рассуждений”. Однако зададимся вопросом, действительно ли современная наука столь кардинально отличается от религиозно-мистических или “ненаучных” форм познания? 

Научная деятельность – это система получения и систематизации знаний о мире, определенными (научными) методами. В этой деятельности особенно интересную природу имеет, хорошо всем известный, начальный этап получения и зародыш научного знания – гипотеза. Гипотеза – это ментальный объект, идея, которая приходит автору гипотезы в виде озарения или видения, что поначалу противоречит духу рациональности и объективности науки. Условия ее появления бывают похожими на особые, специфические состояния и переживания религиозных провидцев и мистиков, в которых может происходить слияние сознания исследователя с объектом исследования. Это наиболее уязвимый этап зарождения нового знания, поскольку он носит субъективный характер опыта исследователя, и часто именно искренняя вера ученого в ее истинность становится той силой и причиной, которая позволяет “проявить на свет” смелые гипотезы. 

Следующий этап утверждения и распространения новых знаний, кроме поиска экспериментальных подтверждений, также существенно зависит от уровня развития общества. Очень часто признание авторитета тех или иных теорий и их авторов приводит к не всегда обоснованному доминированию определенных представлений и мнений, часто проявляющихся подавлением в научной среде инакомыслия и “нетрадиционных” исследований, подобно религиозному догматизму. 

Естественно, закоренелые ученые могут возразить, как можно говорить о догматизме в науке или вере в конкретную теорию, если имеются “неопровержимые” экспериментальные факты и “безукоризненные” логические обоснования.  Разве не могут такие “идеальные” теории претендовать на абсолютное признание и истинность? И все же нет, поскольку они, в действительности, не идеальны. Как показывает опыт научного познания, в конце концов, всегда находиться такой факт, который либо опровергает имеющиеся представления, либо делает их недостаточно точными, приближенными и, следовательно, не абсолютно истинными. Поэтому чрезмерная уверенность в научно обоснованных представлениях может иметь признаки слепой веры, не лишенной заблуждений. Вся история науки демонстрирует, как многие доминирующие и “обоснованные” представления рушились в один момент. Не меньше примеров, когда ученые, ослепленные верой в какую-то идею, также не находили подтверждения ее истинности, и предсказания их теорий не сбывались. К примеру, в начале прошлого века многие ученые (в том числе, А. Эйнштейн, К. Э. Циолковский) убежденно придерживались статической модели, вечной и неизменной в макромасштабе Вселенной. Однако, как сначала теоретически предсказал А. Фридман, и впоследствии опытным путем было открыто Э. Хабблом, Вселенная не стоит на месте, она расширяется и эволюционирует!  Особую сложность представляет то, что соответствие какой-то теории экспериментальным данным, правдоподобность и логичность рассуждений не всегда может служить основанием принимать ее утверждения, как истинные. К примеру, не зная современной астрономии (или не веруя в астрономию), легко признать истинным, что Солнце вращается вокруг Земли. Все, казалось бы, сходится и мы, по-прежнему говорим: “Солнце взошло”, “Солнце заходит”, принимая модель вращения нашего светила вокруг Земли.  Для большинства эта модель даже более естественна и приемлема, чем принимать знания современной астрономии, согласно которым Земля и Солнце движутся по достаточно сложным траекториям относительно избранной в пространстве точки - общего центра масс Солнечной системы, что совершенно не очевидно и сложно проверяемо. В последнем случае, мы верим и признаем утверждение правильным, как достоверное знание, благодаря возможности логического доказательства, основанного на здравом смысле. Этот феномен научного познания, когда сложно представить явное экспериментальное свидетельство, но имеется лишь логическое умозаключение, можно отождествить с рациональной верой. Однако, как показали исследования в области квантовой физики, здравый смысл и основанные на нем логические рассуждения не всегда могут служить однозначным критерием и способом достижения истины. Красноречивыми примерами этого являются различные квантово-механические явления Природы и слова одного из создателей современной квантовой физики Нобелевского лауреата Нильса Бора, который при обсуждении, предлагаемой на научном семинаре новой теории сказал: “Ваша теория безумна. Вопрос лишь в том, достаточно ли она безумна, чтобы быть правильной”. В современном квантово-механическом описании Природы можно часто встретить парадоксальные и фантастические явления (парадокс Эйнштейна-Розена-Подольского, туннельный эффект и др.), несводимые к здравому смыслу и классической ньютоно-картезианской науке. Поскольку предпосылки и предположения при построении новой научной теории часто бывают неочевидными и выходящими за рамки установившихся представлений, главным мерилом истинности служит опыт. Тем не менее, если мы признаем, что опыт есть единственный способ проверить свои рассуждения и теории, здесь снова имеются серьезные ограничения. Проблема в том, что приборы и органы чувств, с помощью которых ученый получает экспериментальные данные и на их основании строит или проверяет модель окружающей реальности, также не совершенны, и не абсолютно точно отражают (или даже искажают) объективную реальность. Поэтому мы должны теперь поверить приборам и органам чувств. Таким образом, несмотря на всю основательность и серьезность методов, научное постижение мира происходит “на ощупь”, путем последовательных приближений, проб и ошибок, с верою, что все измерено и продуманно верно. “Поводырями” в познании мира, которым доверяют, если выбрали источником своих знаний о мире – науку, выступают ученые. 

В современной человеческой цивилизации наука пользуется большим авторитетом, превосходящим во многих странах мира авторитет традиционных религий. Однако необходимо признать, что для людей, признающих авторитет науки, но особо не заботящихся о ее самостоятельном постижении, знания, полученные в школе или в университете, в большей степени соответствуют их вере в науку и научный путь познания.  Суть этой веры состоит в доверии к излагаемому преподавателем учебному материалу, результатам признанных ученых-авторитетов и, в том числе, словам ведущих научно-популярных передач на экранах телевизоров! В науке не всегда бывает возможным представить очевидное доказательство или достаточно точное объяснение простым и популярным для всех языком. Даже, если очень стараться, все равно многие люди просто обречены на то, чтобы верить или не верить в новое знание, или воспринимают его как фантастику. Сейчас, когда объем научно-технической информации имеет огромные, все увеличивающиеся размеры и занимает многие библиотеки, ситуация с принятием новых научных знаний приобретает все более сложный характер. Каждый год публикуется сотни тысяч новых научных статей, тысячи книг, и даже “узкие” специалисты не всегда в состоянии познакомиться со всей информацией. Последнее великое открытие в области физики высоких энергий, связанное c обнаружением бозонов Хиггса или, как их называют “частиц Бога”, не вызвало огромной волны восторженной публики по всей Земле. Одна из причин состоит в том, что люди не в состоянии воспринять подобную информацию не иначе, как на веру. Для доказательства современному человеку необходимо нечто, что можно осязать или увидеть, пережить, но не просто пестрые заголовки. В итоге, мы приходим к выводу, что признание достоверности новых знаний часто является уделом “избранных” ученых-специалистов соответствующей области науки. Аналогичную ситуацию мы встречаем в религиозно-мистических обществах, для которых характерно наличие “избранных” и “посвященных”, которые на основе собственного опыта прозрения или посвящения передают истины бытия своим последователям и ученикам. 

Если и дальше подробно рассматривать различные вопросы и примеры, то мы, в конечном итоге, придем к выводу, что наука имеет много общих черт и аналогий с религией - верой в научный путь познания, его результаты и утверждения. Как и для любой религии можно сформулировать догматы научного вероучения, которые, по сути, сформулировал величайший гуру науки - Альберт Эйнштейн (известные цитаты из его “Собраний научных трудов” [3]):

I) “Вера в существование внешнего мира, независимо от воспринимающего субъекта, лежит в основе всего естествознания” – догмат существования.

II) и III) “Без веры в то, что возможно охватить реальность нашими теоретическими построениями, без веры во внутреннюю гармонию нашего мира не могло быть никакой науки” – догмат рациональной познаваемости и догмат внутреннего порядка устройства мира.

          Как мы видим, вера в постулаты, исходные экспериментальные данные, в самих себя, наши возможности познания и познаваемость Мира является основанием научных знаний. Означает ли это, что мы должны усомниться (разувериться) в своих знаниях и в своих способностях и прийти в конечном итоге к известным сократовским словам “Я знаю, что ничего не знаю”? Нет, мы не должны полностью отрицать наши знания или признать их абсолютно ложными. Мы можем сделать вывод относительно их качества и взаимосвязи знания и веры. Невозможно познать вкус соли, не попробовав ее, но когда мы ее попробовали, возникает следующий вопрос: является ли наш вкус истинным или это игра наших чувств и воображения, которым автоматически верим? Мы обычно на него осознанно отвечаем: “да, мы верим”, и сразу утверждаем, что знаем вкус соли. Таким образом, процесс движения по лабиринту познания возможен лишь тогда, когда наше доверие открывает очередную комнату знаний. Шаг за шагом, мы идет сквозь эти комнаты и двери до тех пор, пока не будет достигнута абсолютная убежденность - истина. Но пока мы в пути, наши знания будут неизбежно содержать в себе веру в знания. Поэтому сократовское изречение необходимо трансформировать в следующее: “я знаю, что верю в то, что знаю”. 

Сказанное выше о традиционной науке имеет универсальных характер и его можно перенести на другие источники знаний, естественно, религию. О взаимосвязи и единстве веры и знания писали и утверждали христианские религиозные философы Климент Александрийский, Фома Аквинский и их последователи. И в этом смысле, теософия, как источник сверхзнаний также может воспринята на веру, как религия мудрости. Плотин, ученик “богом наученного” Аммония Саккаса, учил, что у знания теософии, есть три восходящие ступени постижения: убежденность, наука и озарение [4]. Где убежденность и есть вера, лежащая в основании постижения. В отличие от современной науки, теософия не отрицает или не подвергает сомнению важности и необходимости веры в жизни человека (и, следовательно, в научной деятельности!) как одного из основных элементов жизни, инструментов познания и постижения истины. Е.П. Блаватская, в “Ключе к теософии” и статье “Махатмы и челы” дает понять, что существуют два вида веры – слепая, основанная на предрассудках, авторитете и слепом доверии, не подкрепленном ни опытом, ни интуицией и просветленная вера – как духовная познавательная способность возвышенного манаса (пятого принципа человека), лишенного воздействия тумана иллюзий майи. Именно благодаря возвышенному состоянию манаса и просветленной вере, человек способен воспринять высшие знания и истины. Как писала Елена Петровна: "истинное знание несет с собой веру" [5]. Абсолютное знание означает абсолютную убежденность, а, следовательно, совершенную веру. Совершенная вера является обратной стороной абсолютного знания, создавая единое знание-веру, единство Путей Ума и Сердца, о котором говорят строки из “Книги Золотых Правил” [8]. Чистота или истинность знаний, определяется не только уровнем развития интеллекта, но в значительно большей степени духовным опытом человека, возвышенностью состояния его ума, степенью просветленности и силы его веры, доверия Истине.

Возвращаясь к современной науке, которая сейчас для многих является основным инструментом познания, мы должны отметить, что в отличие от духовного пути познания, теософии, современная наука пока является источником относительных знаний о физическом мире. Такому источнику очень сложно утолить жажду познающего и, самое главное, дать ответы на основные и наиболее важные вопросы бытия человека. Для дальнейшего развития человечества, перехода к новому уровню знаний необходимо расширение парадигмы системы познания. Единство веры и знания, которые мы увидели на примере современной науки, есть отражение возможности и необходимости синтеза научных и религиозно-мистических методов, существования единого пути познания, в котором вера играет исключительно важную роль. Потому что вера - эволюционный инстинкт и духовная интуиция. Вера - это священная нить Ариадны, которая помогает человечеству выйти из лабиринта и мрака невежества по ступеням познания к Свету Истины.

Литература:

1. Е.П. Блаватская. Ключ к теософии // М., 2004 г., Изд. АСТ. 

2. Е.П. Блаватская. Тайная доктрина // Эксмо, Харьков: Фолио, 2011. В 3-х томах.

3. Собрание научных трудов А. Эйнштейна // М. Наука. 1965-1967 гг. 

4. Е.П. Блаватская. Что такое теософия?

5. Е.П. Блаватская. Махатмы и челы.

6. Е.П. Блаватская. Голос Безмолвия / Два Пути.

 

Переглянуто разів
Розділ: Статті
Ще з цієї категорії: « HPB and Her Family in Ukraine

КАЛЕНДАР ПОДІЙ:

« Декабрь 2017 »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31

ПУБЛІКАЦІЇ:

Всі публікації